background

Подбросы (2018)

Категория: Фильмы
Жанр: драма
Год: 2018
Качество: webdl
Перевод: Оригинал
Страна: Ирландия, Литва, Россия, Франция
Продолж.: 01:28
показать еще
Брошенный в младенчестве, Денис вырос и превратился в юношу с уникальной способностью не чувствовать боли. Внезапно жизнь молодого человека кардинально меняется: его находит мать и увозит жить в Москву. Она окружает Дениса заботой, вниманием, играет роль задушевной подружки и вводит юношу в загадочную среду столичных мошенников и коррупционеров. Ради материнской любви доверчивый паренек готов стать участником рискованной авантюры «сильных мира сего».
Рецензии зрителей
5
3
1

avatar
Анонимно
15-02-2020 21:02:54
«Подбросы» Ивана Твердовского — тот случай, когда нетривиальное, выше среднего кино, но не шедевр, переполняет вас идеями, так что их сложно выразить сразу и последовательно. Как это не парадоксально, но в сжатый полуторачасовой формат, где вроде бы не должно быть ничего лишнего, попало много необязательных сцен, в фильме много «воды», его надо было еще поужать, может быть, до часовой продолжительности, от этого он бы лишь выиграл в лаконизме, как ленты Каурисмяки. Однако, не будем предъявлять претензии к еще молодому режиссеру, недостаток жизненного опыта которого при большом профессиональном мастерстве дает в «Подбросах» противоречивый результат. Это не Юрий Быков с его сермяжной правдой, прорастающей прямо из жизни, кино Твердовского формально, фантасмагорично и интеллигибельно, оно идет из головы, а не из опыта, хотя и рождает емкие, бьющие прямо в цель социальные и экзистенциальные метафоры. В сравнении с подражательным «Классом коррекции» и «Зоологией» с ее мутной символикой «Подбросы» наиболее продуманы концептуально, прозрачны для интерпретации и стреляют по своим мишеням довольно последовательно. Расшифровать «Подбросы» не составляет труда, хотя трудно согласится, что перед нами — всего лишь неудачное сочетание притчи и плаката. Если раньше Твердовский исследовал зону отторжения и отчуждения социумом своего Другого вполне в духе современных философских исследований, как нежелание общества знать о себе правду, то в «Подбросах» он заостряет свою альтерологическую проблематику, показывая эксплуатацию Другого политическими интитуциями. Когда постановщик изображает ее механизмы, фильм мощно бьет по голове зрителя, заставляя вспомнить наиболее жесткие протестные киновысказывания последних лет — «Дурака» и «Левиафана». Когда же он центрирует внимание зрителя на показе отношения Дениса и его матери, то сползает в инцестуозную символику. Зачем она была ему нужна — другой вопрос. Я считаю, что фигура матери в концептуальном поле — центральная, что не идет «Подбросам» на пользу. Мать Дениса — это, конечно, Родина-мать, Россия, по мысли режиссера, сначала отказывающаяся от своих детей, а потом их использующая. Как принято в русском искусстве, Родина — это и мать, и жена, и любовница (оттого нужны режиссеру эти рискованные инцестуальные акценты). Важно, что мать — секретарь в суде, то есть, она регистрирует происходящее, вписана в круговую поруку кумовства и коррупции, но сама вроде бы остается с относительно чистыми руками (не подставляет, не подписывает приговоров и прочее). То же, по мысли режиссера, происходит и со страной. Связанность родственными, приятельскими и криминальными узами почти всех персонажей, превращающая их в монструозный, отлаженно работающий механизм, получающий инструкции и заказы прямо по вертикали власти, — наиболее сильная сторона «Подбросов». Твердовский показал, как шаг за шагом работает российский универсум, как он наказывает, милует, откатывает, выкупает, как рука руку моет — такой безупречности в показе наших бед мы точно не видели со времен «Дурака» и «Левиафана», и это тоже идет «Подбросам» в плюс. Однако, наряду с мощными эпизодами, монтажно и мизансценически выверенными и проработанными, есть постыдные для мастера (а Твердовский по его замаху и претензиям — уже мастер, хоть и молодой) лакуны и «вода» (например, сцены веселья героя с матерью, ничего не добавляющие ни концептуально, ни художественно ни к замыслу, ни к его исполнению). В то же время, если сравнивать «Подбросы», например, с «Сыном» Гончукова в плане уместности заведомо проходных сцен, то фильм Твердовского выигрывает по всем фронтам, ибо у Гончукова лента только из них и состоит. Сравнение с «Сыном» не случайно, ибо в нем режиссер тоже попытался вырастить органичную ткани фильма символику из самой визуальности, как и Твердовский, но получилось у него это заунывно, по-дилетантски, неубедительно, малопрофессионально, в духе провинциальной самодеятельности. Не то в случае «Подбросов»: здесь сама реальность рождает из себя фантасмагорию, хтонь здесь пульсирует в повседневности. Как режиссер-синефил, Твердовский ориентируется в своих картинах на традицию фестивального арт-мейнстрима последних тридцати лет: в «Классе коррекции» — это Триер, в «Зоологии» — Линч, в «Подбросах» — Ханеке, потому третья полнометражная лента и получилась у этого постановщика наиболее жесткой, понятной и проработанной, хотя ей и далеко до маниакальной безупречности «Забавных игр» и «Пианистки». Конечно, интерпретируя это кино, впору задаться вопросом, что символизирует детский дом, такой рай для детей. Как западнику и либералу, фрустрированному произволом российских властей и социальных институций, Твердовскому трудно избежать иллюзий своей идеологии, идеализирующей Запад. Потому детский дом, это, видимо, — Запад, куда Россия выбрасывает талантливую молодежь, и откуда она их забирает, чтобы использовать в корыстных целях. «Подбросы» покажутся патриотам изощренно русофобским произведением, частично так и есть, но не в плане изображения российской действительности (здесь патриотам будет трудно спорить с правдой), а в отношении символов матери и детского дома. Важно, другое, что как протестное высказывание «Подбросы» состоялись, более того вышли наиболее мощным и бескомпромиссным кинотекстом со времен триумфа Быкова и Звягинцева. Легкая считываемость шифра «Подбросов» говорит не о плакатности, а об органичности символики, ее слитности с реальностью. Молодежь, родившаяся и выросшая в нулевые, не чувствующая боли молодежь-терпила, Родина-мать, сначала избавляющаяся от своих детей, а потом их использующая, винтики политико-социального механизма, объединенные круговой порукой коррупции, богачи, продолжающие жить в стране, где царствует беспредел (как и в «Елене» Звягинцева и недавних «Паразитах», толстосумы в «Подбросах» виктимизированы, что вызывает у синефилов из социальных низов снисходительную усмешку) — все это раскрывается из упаковок-символов легко и просто именно потому, что хорошо проработано Твердовским уже на уровне сценария. Подводя итоги анализа этой нестандартной, талантливой, но неидеальной картины (для этого она недостаточно лаконична и не собрана), можно сказать, что «Подбросы» говорят о профессиональном росте постановщика, хотя скудость его жизненного опыта мерцает буквально в каждом кадре и не может быть компенсирована никакими оригинальными задумками, символами и стилевыми находками. Быков и Звягинцев снимали кино не из головы, и потому выиграли в плане достоверности и убедительности, Твердовский пока выиграл лишь в эстетическом и, может быть, в идеологическом планах. Но не более. еще скрыть
avatar
Анонимно
23-01-2019 21:01:09
Подбросы — третий полноценный фильм Ивана И. Твердовского. Он же, пожалуй, самый мучительный и тяжелый. Он же снова показывает зрителю некую глубокую личную боль и обиду режиссера, качающую от фильма к фильму. Беспросветность всего происходящего выведена здесь не просто на системный государственный уровень, а в сферу экзистенции человека. Бежать практически некуда, разве что в приют — искусственно созданный оазис в палящей пустыне реальности. Главного героя картины — мальчика Дениса, мать ребенком подбрасывает в бэби-бокс. Проходят годы, и повзрослевшая поумневшая родительница возвращается за ним, чтобы дать ему настоящий дом и любовь. Денис счастлив. Отношения матери и сына настолько не по-русски гармоничные и благополучные, что напоминают любовь двух подростков. Они обнимаются, целуются, спят в одной постели. Закрадывается подозрение, что Оксана — никакая ни мама, а влюбленная девушка, обманом похитившая молодого принца из детского дома. Сам Денис готов на все, чтобы оправдать безграничную симпатию вновь обретенной матери, только бы снова не стать никому не нужным подбросом. Он совершенно не критически относится ко всему происходящему, он так далек от реального мира, что кажется, будто под способностью не чувствовать боль, имеется в виду полная нечувствительность к страданиям окружающих. Но как только Денис начинает просто чувствовать, какое зло творится вокруг него, он тут же начинает испытывать давно забытое чувство болезненного дискомфорта. Вдруг оказывается, что мальчик совершенно здоров и нормален, просто в младенчестве он получил такой заряд страданий, что для того, чтобы жить дальше совершенно необходимо было сделаться нечувствительным. Убедить себя в собственных супер-геройских способностях, в том, что ты не чувствуешь боли. И действительно, мог ли обычный ребенок пережить такое предательство? В приюте товарищи по несчастью обматывают Дениса резиновыми шлангами — кажется это единственная их настоящая забава. А сам супергерой, тяжело дыша, напрягая все тело, выворачиваясь наизнанку, задыхаясь, пытается продержаться как можно дольше, чтобы показать, что ему совершенно не больно. Хотя на самом деле…очень больно. Однако есть в этой ленте и настоящие герои нашего времени — у них на самом деле уже давно ничего не болит. Это ловкие прокуроры, стряпающие незаконные дела пачками, судьи, ломающие судьбы, полицейские, специализирующиеся на создании организованной преступности, работники скорой, подделывающие справки и медицинские освидетельствования, незначительные писцы-секретари, запечатлевающие лживую суть времени для потомков… даже в роли адвоката здесь милая блондинка, показательно поглощенная тем, что происходит у нее в смартфоне, а не оправданием своих подзащитных (почему никто из них не нанял себе собственного адвоката?), которых местная, до поры схватившая Бога за бороду банда, дерзко именует ТЕРПИЛАМИ. У Твердовского характер (национальный?) — крайне неуступчивая система координат. Это ловушка, в которую ты попадаешь практически с рождения, можно кричать, плакать, биться всем телом о мчащиеся иномарки, но вырвать это из себя можно только подорвавшись изнутри. А мать, она как Родина, ее не выбирают, и если ее не было рядом, когда ты больше всего в этом нуждался, то не будет и потом. Пусть даже она в алкогольном бреду из последних сил лжи продолжает вопрошать, — Почему меня никто не любит? Оказывается, если ты от рождения подброс, то это навсегда. 9 из 10 еще скрыть
avatar
Анонимно
14-12-2018 21:12:35
Фильм Ивана И. Твердовского стал для меня интроспекцией мысли трейлера. Понял я его глубже чем было на самом деле. Поэтому ждал от молодого режиссера минимум «Племя» Мирослава Слабошпицкого. Надежда была завышена, так как его прошлая «Зоология» стала для меня большим открытием, так как «Класс коррекции» я воспринял в штыки, то ли из-за непросветного мрака внутри героев, то ли отказа верить в реальность героев, и «Класс коррекции» превратился в «Я плюю на ваши могилы», только завязку картины растянули на целый фильм. В общем первая работа подогрела почву для второй, а вторая для третьей, но вот третья, не хочу говорить, что стала разочарованием, но «Зоология» на голову выше, а «Подбросы» это такой шажок назад к первому фильму. В первой сцене фильма Иван заявляет нам тему фильма, и это увлекает, но затем он отказывается от героя и решает нам показать развитие персонажа за счет карикатуры других. Это интересный ход, но нельзя же весь фильм держать на этом приеме. Поэтому Дениска (главный герой) становится резиновой куклой, которую по очереди имеют все доброжелатели. Денис добрый, наивный мальчик, хочет быть полезным, но он никак не меняется к финалу картины, и вместо того, чтобы как-то изменить себя возвращается к началу, там где хорошо. Поэтому сцена со шлангами раскрывает весь фильм, а дальше просто остается наблюдать, как этот шланг будет тянуть мать, судья, ДПС-ник итак далее. Несколько раз за фильм всплывало ощущение, что режиссеру не интересен главный герой, ему не интересно, что чувствует Денис, зато ему интересно показать как прогнила власть, не давая ей вообще никаких шансов на свет, собственно тоже самое было в «Классе коррекции». Поэтому я и констатирую, что фильм слаб на фоне «Зоологии», где именно герои стоят у руля картины. Но в «Подпросах» есть и плюсы, это визуальное решение, простенько, но доходчиво. Тьма и свет. Интернат — свет, город — тьма. Мальчика приносит мать из тьмы, дальше мы видим только солнечные дни, затем побег и мальчик оказывается темном ночном городе кишащем нечистью. Правда зал суда днем контрастирует с визуальным рядом, и поэтому невольно суд сравниваешь с интернатом, тут уж извините. Смотреть? Смотрите! Режиссеру всего 29 лет, а он уже так ловко управляется красками, но советовать я буду «Зоологию». 6 из 10 еще скрыть
avatar
Анонимно
07-12-2018 15:12:50
На спящий город опускается туман, Шалят ветра по подворотням и дворам, А нам всё это не впервой, А нам доверено судьбой Оберегать на здешних улицах покой. Да! А пожелай ты им ни пуха, ни пера. Да! Пусть не по правилам игра. Да! И если завтра будет круче, чем вчера, «Прорвёмся!» — ответят опера. Прорвёмся, опера! Новые времена, новые веяния. Экономика, политика, искусство всё претерпевает изменения. Меняется и криминалитет. Преступность перекраивает лекала на новый лад. А кто ближе всего к уголовному миру? Представители правосудия. Они ежедневно на переднем рубеже борьбы. Они видят и понимают происходящее. Они пресекают, защищая общество. Но оказывается и не только пекутся о покои мирных граждан. Сами создают преступные сообщества с легальными бандитами «от закона». Так, во всяком случае, очертили мафию в погонах создатели «Подбросов». Удивили ли? Пожалуй, что нет. Документальные хроники за последние годы дали массу мундирных лиц погрязших в коррупции. Те, про которых говорили «Следствие ведут знатоки» давно стали анахронизмом — пережитком старины. Мораль, устои сейчас заметно.. . преобразились — дружим с богатенькими, любим знаменитейших. Отбираем по достатку, по связям, положению. И БАБЛО затмением ослепления. И НЕНАСЫТНОСТЬ разрастающимся брюхом. НА СЕЙЧАС, НА ЗАВТРА, НА ПОТОМ, НА ПОСЛЕ ПОТОМ, НА СТАРОСТЬ, а ещё детям, внукам… Он брошен шестнадцатилетней матерью. Подброшен в приют. А спустя 16 лет обласкан вновь. Ею же. И столичный глянец к его ногам. Мама «поднялась» до квартирных метров, до собственного авто, до связей с «решалами в погонах». И теперь он, звено по зарабатыванию денег в цепочке: инспектор ДПС — суд. мед. эксперт — следователь — адвокат — прокурор — судья… — каждому свой пай. А кто платит? Какой-нибудь «лох» у кого не удалось «отжать» бизнес по сходной цене, воротила не желающий делиться прибылью. Теперь разыгрывается «подстава». Есть компромат, за ним «шьют» дело. И дальше всё как по рельсам — твёрдая «такса». А на суде дополнительная раскрутка. И срок вместо милости. Всё как по нотам… Кричать? Вопить? К кому стенания? ЗДЕСЬ ВСЕ СВОИ. ВСЕ В ДОЛИ. Ещё вечерние зажгутся фонари, Туман рассеется, и что ни говори, Сейчас бы просто по сто грамм И не мотаться по дворам, Но рановато расслабляться операм. Да! А пожелай ты им ни пуха, ни пера. Да! Пусть не по правилам игра. Да! И если завтра будет круче, чем вчера, «Прорвёмся!» — ответят опера. Прорвёмся, опера! 7 из 10 еще скрыть
avatar
Анонимно
06-12-2018 18:12:12
Слово «подбросы», вынесенное в заглавие киноленты, вроде как отсылает к детям, которых подбросили в детский дом. Главный герой обладает схожей судьбой: мать отказалась от него, аргументируя свой мерзкий поступок врожденным заболеванием сына. Денис же действительно болен, только заболевание, ну, не особо мешает жизнедеятельности: юноша не чувствует боли. Мама одумалась и к 16-летию отпрыска забрала того из интерната, чтобы сделать… другим «подбросом» — человеком, которого бросают под колёса автомобиля ради подставы. Целая шайка, состоящая из дпс-ника, врача, судьи, адвоката и прокурора используют Дениса как жертву, которого сбивает машина, а затем все вместе обирают «терпилу». Денису не больно, как физически, так и душевно — всё же с ним рядом мама. До определенной поры. Иван Твердовский относится, наверное, к одним из перспективных молодых российских режиссеров. В «Классе коррекции» режиссер-сценарист, кажется, нащупал правильную и даже социально-актуальную позицию: эмоциональные акценты были подобраны правильно. Понять предпосылку можно было даже на интуитивном уровне. Что касается «Подбросов», то окружающая действительность в ней более условна, но всё также мрачна и депрессивна. В первую очередь это касается не известного российского равнодушия, его как раз в «Подбросах» мало обнажают и показывают в утрированной форме, а некой реакции общества. Вряд ли в «Подбросах» есть место социальному комментарию о том, что круговая порука — бич современного российского социума (фильм по духу своему не совсем об этом), а Твердовский, в свою очередь, предпочел сосредоточиться именно на истории в этакой «гоголевской» форме, не называя при этом вещи своими именами. «Подбросы», увы, далеки от наших дней, потому что художественными преувеличениями сценарий перенасытили, превращая его больше в притчу, чем фильм-послание современной РФ. На то указывает, например, неубедительность и наигранность; этакий сам наивный тон ленты. Хотя исполнитель главной роли Денис Власенко — полный тезка своего экранного персонажа, воспринимается он лишь как юродивый. Это даже позитивно, но работать актеру, полностью перевоплотившись в этот образ, с напарниками по съемочной площадке не очень выходит. Особо отмечается и неестественность в отношениях матери и сына, дающих почву для фрейдистских толкований, на мой взгляд, абсолютно здесь лишних. По духу своему, отбросив межличностные отношения и диалог Дениса с окружающим русским миром, «Подбросы» всё же остается какой-то сказкой. Символизм притчи усиливается как отдельными штрихами, вроде бара «Все здесь чужие», так и диалогами персонажей, однако в совокупности всё это недожато именно в рамках развития истории. Такое чувство, что Твердовский чего-то боялся; ни социальные темы, ни психосексуальные, ни даже рефлексия о «духе поколения» (что, например, сильнее удалось «Кислоте» в этом же году) не получают должного развития. Сценарий «Подбросов» так и остается качественной и символической байкой о том, какими лицемерами бывают люди, что, в конце концов, снижает и эмоции, и заставляет потеряться в толпе одномерных персонажей. При этом, что тоже печально, можно заметить сотни авторских ремарок: режиссер устами героев буквально дублирует мысли, разжевывая суть и прямолинейно её высказывая. С учетом вышесказанного, воспринимать «Подбросов» почему-то хочется авторским криком души: Твердовский представляет столпы власти России в виде доминирующих силовиков, любящих выпить в тёмном помещении на фоне неонового триколора, да и не особо верящих в то, что они творя. Настоящая соль земли русской, опять же по мнению режиссера-сценариста, не среди мажоров и бизнесменов, любящих быструю езду, а в детдомах, где пацаны, кажется, физически и духовно готовятся к жестоким русским просторам: соревнования, в которых тела молодых людей из интерната стягивают гибкими резиновыми шлангами, не раз демонстрируются в «Подбросах». Что ж, возможно, что Твердовский действительно прав, но боль бывает и разная: экзистенциальный кошмар от серых и монотонных будней может оказаться куда более затягивающим. 6 из 10 еще скрыть