background

Иезавель (1938)

Категория: Фильмы
Жанр: драма, мелодрама
Год: 1938
Качество: bd
Перевод: New Dream Media, Либергал Григорий, Светла, Original (English)
Страна: США
Продолж.: 01:44
показать еще
1852-й год. Новый Орлеан. Великосветская красавица Джули Марсден готовится выйти замуж за молодого политика и банкира Престона Дилларда. Однако, поругавшись с ним, Джулии назло своему жениху появляется в красном платье на ежегодном, престижном «Олимпийском» балу. Поскольку незамужние девушки в свет должны выходить только в белом, светское общество шокировано выходкой Джули. Престон расторгает помолвку и уезжает на Север. Спустя год, он возвращается в Нью-Орлеан с молодой женой. В городе бушует эпидемия желтой лихорадки, общество парализовано паникой и страхом, а у Джули появляется шанс доказать Престону свою любовь…
Рецензии зрителей
9
0
0

avatar
Анонимно
06-10-2018 15:10:22
Хорошо, что не видела описание, было бы не интересно. Искала фильм про благородство, гугл предложил варианты и я выбрала его! Что же такое благородство? Интернет дает такое определение: Высокая нравственность, соединённая с самоотверженностью и честностью. И ведь именно об этом фильм. О человеке, работнике банка, управленцев, выбравшего в будущие жены своенравную и упрямую девушку. В те времена, в Америке был конфликт между «южанами» и северным народом Америки. Режиссер показал явно различия между ними. Они состояли в том, что люди устраивали дуэли на юге, чего не было на севере страны. Так вот по сюжету первый раз свое благородство проявил Престон, когда Джули решила наперекор ему и обществу пойти на бал в красном платье, вместо белого. Он выдержал все требования и они ушли домой с неким позором. После этой выходки он проводил ее домой по всем правилам этикета. Но затем он уехал из города и через год вернулся с супругой из Нью Йорка. Второй раз проявил благородство — это дуэль ради чести, из которой он вышел победителем, убив человека. После этого осознав всю горечь поступка. Можно сказать, что фильм оправдывает термин «благородство». 8 из 10 еще скрыть
avatar
Анонимно
22-10-2016 20:10:55
'… когда жеребец встаёт на дыбы, надо сразу постараться научить его манерам-или всё пропало.» Как жаль, что мисс Джули Марсден научилась хорошо разбираться в лошадях, а не в людях, и тем более-в мужчинах! Ведь характеристика, данная ею непокорному жеребцу, относится и к ней самой. Вот только манерам её обучить так никто и не смог. Как ни парадоксально, всё могло бы закончиться благоприятно для главной героини, если бы её суженый не отставил в сторону свою трость. Ведь эта история не только о переоценке ценностей строптивой девицы. Эта история и о тех людях, которые, симпатизируя ей, поплатились за это. Например, Престон Диллард. Надо признать, что мисс Джули отхватила себе великолепного жениха (ещё бы, с её-то цепкостью). Целеустремлённый, умный, благородный. Разве стоит разрыв с таким человеком возможности всколыхнуть своим алым платьем «Олимпийский» бал?.. Думаю, что нет. Это сейчас женщины вольны носить всё, что им заблагорассудиться без малейшей оглядки на чьё-либо мнение, но тогда! Тогда это было унижением для мужчины, который сопровождал такую девушку. Но Престон Диллард остался истинным джентльменом и в такой щекотливой ситуации. Он не отрёкся от своей невесты, когда она не послушалась его, о нет! Он решил проучить её по-своему, не прибегая к советам «выстругать орешник и вышибить из неё дух». И впервые за свою жизнь Джули Марсден почувствовала себя не в своей тарелке под осуждающими взглядами расступающихся перед нею людей. Взбалмошная гордячка, привыкшая считаться только с собой, умоляла своего жениха увести её из зала. Но он был непреклонен, и оказался совершенно прав. Возможно, мисс Джули и любила своего Престона, но она совершенно его не уважала. Ей ничего не стоило отвлекать его от важных переговоров ради нарядов и не прислушиваться к его мнению. К пониманию того, что любовь без уважения существовать не может, она придёт лишь через год. И тогда она наденет на себя отвергнутое когда-то белое платье и смиренно склонит перед бывшим женихом колени. Но увы, эта Иезавель не была бы собой, кардинально поменяв свою натуру. При виде соперницы все благие побуждения улетучиваются, и карусель продолжается-загородный дом, в котором герои пытаются спастись от нашествия жёлтой лихорадки, становится театром одной актрисы. А дальше всё будет более, чем трагично, и не во всём будет повинна Джули Марсден. И лично для меня главной интригой стало не то, какая судьба ждёт главных героев после появления титров. К сожалению, это очевидно. И в финале картины не только Джули принимает судьбоносное решение. Кроткая супруга Престона также выказывает крепость духа, сумев поставить жизнь своего мужа выше собственных чувств. Как бы то ни было, для меня остался открытым вопрос-откликнулось ли сердце Престона на осознавшую свои ошибки Джули?.. Развития у этой истории быть не могло ни при каких обстоятельствах-все попытки героини разбились бы о непреклонную благовоспитанность героя. И всё же Престон внимательно следил за беседами Джули с Баком Кантреллом. И явно призадумался, разузнав, как его бывшая невеста жила без него. Джули, в отличии от библейской Иезавель, смогла искупить свои грехи. Пусть даже для неё воссоединением с возлюбленным стала не свадебная коляска, весело уносящая их вдаль, а скрипящая повозка, степенно следующая в пугающее «никуда». И всё же… еще скрыть
avatar
Анонимно
30-05-2015 01:05:10
Юг и Север. Они различны и похожи настолько, насколько описал Александр Сергеевич Пушкин Евгения Онегина и Владимира Ленского: «Они сошлись. Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой.» У южан и северян, действительно, были различны быт, характер, нравы, обычаи, да что уж тут? Плантации и рабский труд негров противостоял северному прогрессивному развитию. Картина разворачивается на фоне любви молодой светской дамы Джули в Престона, престижного банкира и достаточно влиятельного человека. Но, как водится, у любви есть препятствия, что есть классика. Перед тем, как отметить особенности, уточню, что имя Иезавель является библейским. Иезавель была женой израильского царя Ахава. По преданию, она была высокомерной, настойчивой и деспотичной. Бедный муж Иезавели Ахав, попал под ее деспотичное влияние и закрыл глаза на то, как она почти уничтожила израильскую религию. Дабы не спойлерить, отмечу то, что весьма понравилось в этой картине: 1) Актерская игра Бетт Дэвис, которая исполнила блестяще роль Джули. В ней узнается многим присущая женская спесивость, гордыня, эгоизм и самолюбие, которое ведет к трагедии, к неизбежной потери дорогих людей. В ней сочетается красота, ума и горячность. Актриса блестяще обыгрывает тонкие моменты, которые читаются на ее лице, взгляде, движениях. Ее игра меня восторгает больше всех в актерском ансамбле! Настолько она завораживает внимание своим обаянием, невинной внешностью. которая сочетается с тем, что она делает. 2) Отлично восстановлены интерьер, быт, нравы и одежда 1852-го года. В целом, картина достойная, но в какие-то моменты драматический сюжет предугадывается, но картина от этого хуже не становится. Многим после «Унесенных ветром» фильм покажется слабоватым, но по мне он все равно достойный и смотреть его стоит хотя бы потому, что актриса чертовски хорошо играет. еще скрыть
avatar
Анонимно
28-10-2014 00:10:17
Своенравная южная belle (корсет, кринолин, локоны, щёчки, разрумянные умелым пощипыванием розовым пальчиком перед зеркалом), горячие, чистокровные жеребцы, не менее горячие (хотя, скорее всего, куда менее чистокровные) джентльмены, остающиеся таковыми и в борделе, и в салуне, и под дулом дуэльного пистолета, идиллические негры, белоснежноколонные особняки плантаторов, железобетонный кодекс хороших манер, не поддающийся никаким бурям и натиску с Севера, в отличие от, увы, кодекса рыцарской чести, и, наконец, ветер северный, умеренный, ветер перемен, уже готовый разметать и развеять благородную южную спесь, элегантную южную непрактичность… Ах, этот мир, унесенный ветром и практически в одиночку воссозданный на бумаге домохозяйкой из Атланты при помощи пристрастно отобранных архивных данных, баек дедушки-конфедерата, атмосферной копипасты из любимых бабушкой европейских романов и изрядной доли фантазии! Дивный, обаятельный мир, киногеничностью сравнимый разве что с викторианской Англией, но драматическим потенциалом вплетения в судьбу человеческую судьбы народной — намного его превосходящий! И нужды нет, что реальность эпохи галантного Юга в предложенном Митчелл варианте более чем сомнительна (собственно, достаточно почитать Марка Твена, той эпохи современника и уроженца, чтобы убедиться в крайней предвзятости ее апологетов). Привитая к невзрачному историческому дичку, литературная плантаторская легенда буйно взросла на почве Великой Депрессии, когда многочисленным проигравшим вдруг как воздух понадобились моральные компенсации — ностальгия по прекрасному былому, духовно-эстетические обосноваия внутреннего превосходства побежденных и прочая хладная ненависть к торжествующему (читай: вписавшемуся в конъюнктуру) плебсу. Миф обрел неотразимую экранную реальность, которая — уж нам ли, из века двадцать первого, не знать! — куда прочнее, весомей, ощутимей, реальности исторической. На сладость легенды ожидаемо слетались эпигоны, и разносили пыльцу, оплодотворяя смежные жанры, но и каждой поделкой или стилизацией укрепляя её собственное художественное бытие, делая её всё душистей, всё румяно-золотистей. Причем эпигонством не гнушались и самые великие: вторичность изначально представляла собой голливудский modus operandi, недаром сам Чарли Чаплин в качестве рецепта успеха фильма называл «заведомо хорошо знакомую зрителю историю, внятно рассказанную от начала до конца». При наличии известных готовности к кощунству и везения в дамки тогда мог выйти любой плагиатор, хоть в чем-то важном (то бишь с дензнаками связанном) оказавшийся выше, сильнее, дальше автора. Приступая к съёмкам «Иезавели», Уильям Уайлер собрал под своим крылом всех неудачников южного проекта номер один — начиная со студии Warner Bros, совершенно по-огенриевски обмишурившейся с авторскими правами на экранизацию, и заканчивая актрисой Бетт Дэвис, не прошедшей проб на роль Скарлетт с убийственной формулировкой: «снимать это плоскогрудье в открытых платьях есть издевательство над зрителем». Режиссер ставил на здоровую спортивную злость своей первоклассной, но разобиженной Селзником команды, рассчитывая закончить фильм в рекордные сроки и выпустить его в прокат до «Унесенных ветром», застолбив тем самым за собой право первой ночи с лакомой легендой. И — эпично просчитался. Меж тем, ничто не предвещало. Выбрав в качестве сценарной основы пьесу Дэвида Оуэна, Уайлер, разумеется, прекрасно понимал, что имеет дело с бледной тенью митчелловской фабулы, но это играло ему на руку: так у него была возможность подретушировать не самые выигрышные в перенесении на экран аспекты романа, из которых главнейшим было, конечно, место действия. Ибо да, родная для Маргарет Митчелл Атланта всегда считалась едва ли не самым безликим городом американского Юга — никакого сравнения с томно-изысканным Чарльстоном или изящно увядающей Саванной, не говоря уже о Новом Орлеане, единственном городе Соединенных Штатов, пронизанном подлинным романтическим духом — как прекрасно знают те, кому, как мне, посчастливилось увидеть его до Катрины. Из Атланты не сделаешь соучастника мелодрамы, в Нью-Орлеане же извне привнесенная мелодрама необязательна — дух города сам способен позаботиться о твоих страсти, слезах и страданиях. Навязчивый, бьющий по нервам эротизм и вечная карнавальность уличной атмосферы, крайне редкое в Америке тридцатых многоязычие, влажное дыхание Миссисипи, мешающееся с жарким дыханием Мексиканского залива, аромат цветов и фруктов — с обязательной гнильцой в этом пекле, истерическое веселье и промискуитет, лишь усиливаемые предельной близостью смерти. Диксиленд, джамбалайя, flores para los muertos. Воссоздание атмосферы Нового Орлеана в павильонных условиях стоило братьям Уорнер почти полмиллиона долларов — неслыханная по тем временам сумма, но зато теперь по фильму можно изучать быт города середины пятидесятых: историческая точность соблюдена в нем вплоть до формы уличных фонарей. Более того, новоорлеанские ноты разнузданного, будоражащего эротизма превалируют и в актерской игре: героиня Бетт Дэвис на протяжении почти половины хронометража картины, кажется, в любой момент готова вспорхнуть и в одних кудряшках побежать страстно отдаваться своему beau. Буйство и откровенность дезиров и плезиров, привнесенное Уайлером в пьесу Оуэна, покрывают практически все ее психологические недоработки — а заоодно и отвечают на некоторые вопросы особенно дотошных читателей Митчелл. Перед лицом этой необузданности совершенно оправданным кажется навязываемый южным леди корсет условностей (да и собственно корсет, если уж на то пошло, поскольку его с себя не скинешь без помощи умелой горничной). Совершенно ясно, почему один из поклонников красавицы — тот, что жлобоват — в страхе перед ее темпераментом бежит от нее на Север и прячется за юбками маленькой янки; как ясно и то, почему так покорно идет за нее на смерть второй поклонник — тот, который хлыщеват. Изначально пафосный финал — с факелами, похоронными телегами и маячащим за малярийными туманами островом мертвых — обретает жутковатую убедительность, сопряжение Танатоса и Эроса сродни последнему акту «Аиды», ради которого мы прощаем этой опере всю её претенциозную аляповатость: двое страстно, телесно любящих, обреченных на долгую и мучительную смерть, на тлен и разложение на глазах друг у друга — какая острая, какая пронзительная трагедия, особенно на фоне кастрированного социального конфликта Великого романа! У Уайлера были все основания гордиться собой: к моменту монтажа «Иезавели» команда Александра Селзника ещё даже не определилась с кастингом, погрязнув в смотре тысячи кандидаток на главную роль. Он не учел одного: магического эффекта техноколор. Не прошло и года, как натурально зеленый луг на фотообоях «Унесенных ветром» в одну калитку вынес любовно воссозданный, но черно-белый Новый Орлеан, а все библейские аллюзии алого платья работы Орри-Келли, делающего из Дэвис scarlet woman, без алого цвета на экране были забыты — публика однозначно препочла фальшивый, бутафорский, но густо-синий бархат нарядов Вивьен Ли. Дорогая, высококачественная, высокопрофессиональная постановка Уайлера смотрелась рядом с «Унесенными» серой Золушкой, зевотной утренней репетицией перед большой премьерой. Уильям Уайлер проиграл — но проиграл крупно, красиво, благородно, как, наверное, проигрывали конфедераты. А в проигрыше уж конечно куда больше аутентично южного, нежели в триумфе. Северу — северово, а югу — югово. еще скрыть
avatar
Анонимно
08-09-2014 22:09:29
Все мы порой совершаем непростительные ошибки, которые могут стоить нашего счастья и даже жизни. Мы хотим все время чувствовать себя свободными и независимыми и отстаиваем свою порой неправильную точку зрению во вред себе и окружающим. Пожиная плоды этих ошибок, мы пытаемся исправить ситуацию, повернуть этот поток в лучшее русло. Однако для удовлетворительного исхода приходиться идти на самопожертвования. Похожая идея была заложена в основу романтической драмы «Иезавель». Синопсис 1852 год. Новый Орлеан. Молодая красавица-аристократка Джули всегда была своенравной личностью благодаря своему упрямому, порой даже детскому характеру. Однажды ее непростительная по традициям старого Юга выходка на званом балу оборачивается расторжением помолвки с любимым человеком Престоном, которому просто уже осточертело поведение Джули. Героиня уходит на целый год в затворничество, но неожиданно узнает о возвращении любимого с Севера. К своему разочарованию Джули узнает о женитьбе Престона на другой женщине. Героиня твердо намерена вернуть любовь всей своей жизни, но ситуация омрачается эпидемией желтой лихорадки, которая словно цунами уносит за собой целые поселения. Игра актеров В общем и целом, игра актеров была яркой и запоминающейся. Хотя, честно говоря, сложно выделить тех, кто сумел воплотить на экране уникальные образы, которые могли бы стать примером для подражания. Бетт Дэвис исполнила роль избалованной девицы, которая осознает свои ошибки только после самых дорогих утрат, после чего она перевоспитывает сама себя. Генри Фонда исполнил роль классического южанина, который не привык ходить под каблуком у дамы, а посему вынужден отказаться от ее любви ради сохранения чувства собственного достоинства. Стоит, пожалуй, выделить актрису Фэй Бейнтер, исполнившую роль заботливой тети Джули, которая мечтает, чтобы ее племянница, наконец, обрела свое долгожданное счастье. Режиссура Уильям Уайлер был уникальным режиссером. Его фильмы так непохожи, но, тем не менее, во всех них какая-то особая общая черта, которая присуща для всех картин Уайлера. Эта черта заключается в эпичности картины, т. е. сюжет фильма может касаться жизни обычных героев, рядовых граждан, но само действие может происходить в таком месте, времени или ситуации, когда, наблюдая за персонажем, зрителя могут переполнять эмоции от тех потрясений, которые переживает герой. Так и с «Иезавель», которая ставит в центре внимания трансформацию образа главной героини, которая из избалованной и эгоистичной девицы превращается в мужественную и мудрую женщину, чья изменения были обусловлены исторической ситуацией, а именно эпидемией лихорадки. Также в режиссуре Уайлера понравилось изображение старого Юга США с его особыми атмосферой, традициями и в целом культурой. Сценарий Сюжет фильма основан на театральной пьесе, и это чувствуется, поскольку место действия не изобилует разнообразием. Тем не менее, следует отметить диалоги персонажей, которые стали ключом к душам героев. Сюжет не концентрирует внимания на фоне, а именно на главной героине. В самом начале она предстает очень неприятным персонажем, который, с одной стороны, стремится к личной свободе, но, с другой, не может понять, что ее поступки могут сломать ее будущее. Главная героиня, узнав о женитьбе Престона, затевает новую интригу, в результате которого гибнет ее близкий друг, а любимый подхватывает желтую лихорадку. Теперь ей предстоит искупить свои грехи и пройти через мучительные испытания, которые могут грозить ее жизни, что символизируется огнем в конце фильма. Саундтрек Я уже давно заметил, что в истории кино в каждом десятилетии можно выделить самых ярких композиторов, которые для фильмов написали самые яркие и незабываемые мелодии, которые до сих пор считаются классикой жанра. К эпохе раннего Голливуда можно отнести Макса Штайнера, который сумел завоевать миллионы поклонников благодаря музыкальному сопровождению в фильме «Унесенные ветром». В «Иезавель» также прозвучали красивые ноты, которые помогли зрителю окунуться в бурный и животрепещущий мир главной героини. Сам по себе саундтрек состоял из вальсирующих мелодий, которые подхватывали ритм картины, словно в танце, и уносили в прошлое. Итог Обобщая высказанное, следует подчеркнуть, что «Иезавель» — это не просто слепая мелодрама, в которой все кончается хорошо и герои умирают в один день. Данная картина кроет за слоями романтики глубокий смысл, как сказали бы литераторы, народную мудрость. И самая концовка не оставит вас равнодушным и заставит задуматься. Поэтому… 9 из 10 еще скрыть